Трио на квартире

Месяц спустя. Квартира. Вечер, приглушённый свет, на столе бутылка вина и три бокала. Я в кресле, жена рядом — в короткой юбке и чёрном топе, который подчёркивает большую грудь. Любовник напротив, спокойный мужчина лет сорока, с внимательным взглядом.

Жена встаёт, чтобы принести салфетки, и специально роняет вилки. Нагибается медленно — юбка задирается, виден широкий зад в тонких трусиках, потом и они натягиваются. Она собирает вилки по одной, не спеша, и я понимаю: она хочет его. Она это делает для него, а не для меня. Садится обратно, поправляет юбку, смотрит на него и улыбается.

Я говорю: «Хочу показать тебе, какая она». Достаю телефон, листаю галерею. Вот она в купальнике у бассейна, вот после клуба — растрёпанная, счастливая, вот крупным планом зад в стрингах, вот грудь в полумраке. Потом открываю папку с фото её любовников: разные мужчины, разные позы, она везде улыбается, везде своя. Отдельно — снимки её дырочек крупным планом: розовая, влажная, растянутая. И фото членов её любовников без неё — разные, крепкие, снятые с близкого расстояния. Любовник смотрит молча, потом говорит: «Красивая». Жена краснеет, но не отводит взгляд. Я добавляю: «Она меня любит. И я её. Поэтому и показываю».

Она встаёт, подходит к нему, садится рядом. Он кладёт руку ей на бедро, другой проводит по груди через ткань. Она расстёгивает топ — грудь тяжёлая, соски тёмные, налитые. Он наклоняется, берёт сосок в рот, она запрокидывает голову, выдыхает. Я встаю, подхожу, сам расстёгиваю молнию на юбке, спускаю её, помогаю выйти. Складываю одежду на кресло. Она стоит голая — большая грудь, широкий зад, бёдра. Я отступаю на шаг: «Всё, она твоя». Он даже не смотрит на меня, только на неё.

Я веду их в ванную, включаю воду. Он командует: «Сначала её — плечи, грудь, живот». Я намыливаю жену, тщательно, не спеша. Он говорит: «Между ног не забудь. И зад». Я провожу рукой между её ног, потом по ягодицам, раздвигаю и мою. Он смотрит: «Хорошо. Ещё раз между ног — и нежно». Я повторяю, она вздрагивает и тихо просит: «Мыло аккуратно, не пересуши». Он: «Слышал? Аккуратнее». Я чувствую, как она потекла больше. Он говорит: «Ей нравится, я вижу, как она потекла больше, продолжай».

Потом мою его — он командует: «Спину, грудь. Теперь член. Отодвинь крайнюю плоть и промой под ней». Я отодвигаю кожу, промываю головку, тщательно. Он говорит: «Вот так, не торопись». Жена просит: «Аккуратно там». Он: «Не переживай». Я промываю яйца, он говорит: «Хватит». Вытираю обоих полотенцем, веду обратно.

Он укладывает её на диван, раздвигает ноги, целует внутреннюю сторону бедра, потом язык на клиторе — медленно, кругами. Она стонет, рука в его волосах. Он выпрямляется, презерватив не берёт — входит так. Я стою рядом, смотрю. Он говорит: «Смотри, какая мокрая. Твой муж тебя так не размачивает?» Она стонет. Он: «Отвечай». Она: «Нет… только ты». Он: «Правильно. Теперь скажи, чей это зад». Она: «Твой». Он шлёпает её по заднице: «Громче». Она: «Твой!»

Я подхожу с бокалом вина и соломинкой — он пьёт из моих рук, не отрываясь от неё, а я жду, пока он допьёт, и уношу. Через пару минут он весь в испарине — я промокаю ему лоб и шею полотенцем, потом её грудь и живот, пока он ещё в ней. Он говорит: «Хорошо».

Он переворачивает её на живот, поднимает за бёдра — она стоит раком, спина прогнута, зад круглый и тяжёлый. Входит сзади, держит за талию, темп ускоряется. В какой-то момент он выходит слишком далеко, член выскальзывает. Я подхожу, беру его рукой, направляю обратно — он входит, она вскрикивает. Он говорит: «Спасибо, друг». Через пару минут снова выскальзывает — я снова поправляю, уже молча.

Она на спине, он сверху. Он просит: «Раздвинь и держи». Я беру её ноги у щиколоток, держу, пока он входит глубже, и чувствую, как она напрягается. Он говорит: «Ей нравится. Продолжай». Я массирую её плечи одной рукой, второй держу ногу — медленно, глубоко, пока он двигается в ней. Она закрывает глаза, стонет тише. Он накрывает мои руки своими: «Вот так». Она выгибается.

Он хочет в рот — я поддерживаю её голову сзади, пока она берёт. Он держит её за волосы, я чувствую напряжение в её шее. Потом он садится на диван, она сверху — грудь прямо перед его лицом, он мнёт её, целует, она двигается сама, медленно и глубоко. Кончает она первой — сжимается, вскрикивает, замирает. Он через несколько секунд, с низким стоном, держа её за зад, кончает в неё.

Когда всё кончено, он выходит, я приношу полотенце — сначала ему, потом ей. Она вытирается, он говорит: «Хорошо». Я спрашиваю: «Ещё вина?» Он кивает. Иду на кухню, наливаю три бокала, возвращаюсь. Жена смотрит на меня и тихо говорит: «Ты мой хороший. Спасибо». Я отвечаю: «Я тебя люблю». Она берёт меня за руку, сжимает. Любовник допивает вино и говорит: «В следующий раз — втроём».